Шариатский анализ сомнений, распространяемых даешитскими хариджитами в отношении Исламского Эмирата Афганистан

{"remix_data":[], "remix_entry_point":"challenges", "source_tags":["local"], "origin":"unknown", "total_draw_time":0, "total_draw_actions":0, "layers_used":0, "brushes_used":0, "photos_added":0, "total_editor_actions":{}, "tools_used":{"clone":1,"addons":2}, "is_sticker":false, "edited_since_last_sticker_save":true, "containsFTESticker":false}

Часть 9

Доктор Хумам Султани

Присяга саляфитских учёных Исламскому Эмирату, мученическая гибель учёных и должностных лиц ИЭА и использование религиозных разногласий в корыстных целях

Одной из примечательных особенностей обвинений, распространяемых относительно отношений между Исламским Эмиратом Афганистан (ИЭА) и различными религиозными и правовыми течениями в Афганистане, является то, что во многих случаях игнорируются исторические события и свидетельства, указывающие на взаимное сотрудничество, взаимопонимание и политическое доверие между сторонами. В частности, некоторые круги представляют отношения между саляфитскими учёными и ИЭА таким образом, будто они с самого начала были непримиримыми противниками и между ними никогда не существовало никаких возможностей для сотрудничества и достижения согласия. На мой взгляд, подобная обобщённая картина не вполне соответствует исторической действительности, поскольку история этих отношений содержит немало примеров принесения присяги на верность (бай‘а), проведения встреч, сотрудничества и поддержания взаимных контактов.

В марте 2020 года представительная делегация афганских саляфитских учёных во главе с шейхом Абдул Азизом Нуристани объявила о принесении присяги на верность ИЭА и выражении ему своей преданности. Согласно сообщениям, во встрече приняли участие 32 влиятельных саляфитских учёных и командира. Это был не просто протокольный визит. Данное событие продемонстрировало, что поддержка ИЭА не ограничивалась учёными ханафитского мазхаба и деобандитского направления: своё сотрудничество и связь с ним выразили также влиятельные представители саляфитского сообщества.

Позднее, в августе 2021 года, после возвращения ИЭА к власти, делегации саляфитских учёных также провели встречи с руководством Эмирата. В ходе этих встреч обсуждались вопросы взаимного сотрудничества, религиозной деятельности, мира и безопасности, а также другие общественные вопросы. Учитывая эти события, утверждение о том, что все саляфитские учёные Афганистана выступают против ИЭА, является исторически несостоятельным. В действительности между ИЭА и саляфитскими учёными существует значительная история сотрудничества и взаимопонимания, которую невозможно перечеркнуть пропагандистскими заявлениями о межконфессиональной вражде.
Следует отметить, что представители любой религиозной группы не обязательно придерживаются одинаковых политических и общественных взглядов. Позиции и приоритеты учёных, религиозных деятелей и рядовых последователей могут различаться. Поэтому поступки отдельного человека или группы не следует приписывать всему религиозно-правовому направлению; ответственность за них должна возлагаться исключительно на тех, кто их совершил. По тому же принципу нельзя игнорировать и тех саляфитских учёных и деятелей, которые избрали путь сотрудничества с ИЭА и принесли ему присягу на верность.

В истории ислама правовые разногласия никогда не были чем-то новым. Имамы четырёх мазхабов расходились во мнениях по многим второстепенным вопросам, однако эти разногласия способствовали укреплению традиции научных исследований, самостоятельных суждений и иджтихада в мусульманской умме. Различия в научно-методологических подходах (манхадж) имама Абу Ханифы (р.х.), имама Малика (р.х.), имама аш-Шафии (р.х.) и имама Ахмада ибн Ханбаля (р.х.) сохраняются и по сей день, однако их вклад в развитие исламского права является общим научным наследием всей уммы. Поэтому превращение правовых разногласий в инструмент взаимной вражды, неприязни или обвинения друг друга в неверии (такфира) противоречит самому духу исламской научной традиции.

Аллах (СВТ) говорит:

﴿إِنَّمَا الْمُؤْمِنُونَ إِخْوَةٌ فَأَصْلِحُوا بَيْنَ أَخَوَيْكُمْ وَاتَّقُوا اللَّهَ لَعَلَّكُمْ تُرْحَمُونَ﴾ (Аль-Худжурат, 10)

«Воистину, верующие, братья. Примиряйте же своих братьев и бойтесь Аллаха, быть может, вы будете помилованы».

Это кораническое наставление учит мусульман даже при наличии разногласий выбирать путь примирения, справедливости и братства. Поэтому неправильно относиться к мусульманину с подозрением, считать его врагом или объявлять ненадёжным лишь потому, что он придерживается другого правового мазхаба. Различия во мнениях и принадлежность к разным мазхабам не должны становиться причиной вражды. Мусульмане обязаны относиться друг к другу с взаимным уважением и справедливостью.

Учёные и должностные лица ИЭА, ставшие мишенью ИГИЛ

Второй важный аспект данного вопроса заключается в том, что в своих террористических нападениях даешитские хариджиты преследовали не только саляфитских учёных. Жертвами терроризма этой группировки становились также учёные, религиозные деятели и государственные должностные лица, связанные с ИЭА. 11 августа 2022 года шейх Рахимулла Хаккани погиб в результате террористического нападения смертника в Кабуле. 2 сентября 2022 года жертвой аналогичной атаки в мечети Гузарга в Герате стал мавлави Муджибуррахман Ансари.
9 марта 2023 года в Мазари-Шарифе в результате нападения ИГИЛ погиб губернатор провинции Балх мавлави Мухаммад Дауд Музаммиль. 6 июня того же года в Файзабаде жертвой террористической атаки стал заместитель губернатора провинции Бадахшан мавлави Нисар Ахмад Ахмади. А 11 декабря 2024 года в Кабуле был убит министр по делам беженцев и репатриации хаджи Халилуррахман Хаккани. Ответственность за все эти нападения взяло на себя ИГИЛ.

Эти события наглядно показывают, что терроризм ИГИЛ не ограничивается какой-либо одной правовой или религиозной группой. Жертвами его нападений становились учёные, религиозные деятели и государственные служащие, представляющие различные религиозно-правовые направления, в том числе те, кто выступал против идеологии и террористических методов этой организации. Это свидетельствует о том, что вражда ИГИЛ направлена не против какого-то одного мазхаба: произвольные идеологические критерии этой группировки служат для неё предлогом нападать на любого, кого она считает своим противником.

Аллах (СВТ) говорит:

﴿وَمَنْ أَظْلَمُ مِمَّنْ مَنَعَ مَسَاجِدَ اللّٰهِ أَنْ يُذْكَرَ فِيهَا اسْمُهُ وَسَعَىٰ فِي خَرَابِهَا﴾ (Аль-Бакара, 114)

«Кто же более несправедлив, чем тот, кто препятствует упоминанию имени Аллаха в Его мечетях и стремится к их разрушению?»

Нападения на мечети и верующих являются одним из наиболее тяжких проявлений подобной несправедливости. Атаки на места поклонения и убийство невинных людей во время молитвы представляют собой не просто посягательство на человеческую жизнь, но и открытое попрание святости религиозных обрядов.

Отношения ИЭА с шиитами

Шиитское население является неотъемлемой частью религиозной и общественной структуры Афганистана. После возвращения ИЭА к власти представители шиитских религиозных и общественных кругов встречались с должностными лицами нового правительства, выражали готовность содействовать установлению мира и стабильности в стране, а также поддерживали отношения с государственными структурами по административным вопросам.

С другой стороны, «Исламское государство, Хорасан» (ИГИЛ-Х) также совершало кровавые нападения на шиитские места поклонения и мирных жителей Афганистана. Одним из трагических примеров стало террористическое нападение смертника 15 октября 2021 года на мечеть Биби Фатима в Кандагаре, в результате которого погибло более пятидесяти человек. Этот инцидент наглядно продемонстрировал, что терроризм ИГИЛ направлен не против одной религиозной группы: жертвами его атак становились также обычные люди и верующие, принадлежащие к различным религиозно-правовым направлениям.

В Священном Коране сказано:

﴿وَلَا يَجْرِمَنَّكُمْ شَنَآنُ قَوْمٍ عَلَىٰ أَلَّا تَعْدِلُوا ۚ اعْدِلُوا هُوَ أَقْرَبُ لِلتَّقْوَىٰ﴾ (Аль-Маида, 8)

«И пусть ненависть к людям не подтолкнёт вас к несправедливости. Будьте справедливы, ибо это ближе к богобоязненности».

Требование этого аята предельно ясно: разногласия и противостояние ни при каких обстоятельствах не могут служить оправданием несправедливого отношения к кому бы то ни было. Во взаимоотношениях со всеми религиозными и конфессиональными группами необходимо неизменно руководствоваться принципами справедливости и беспристрастности.

Земли религиозных учреждений и вопрос государственной собственности

В Афганистане в контексте религиозных разногласий также поднимались вопросы передачи некоторых религиозных учреждений, медресе и других зданий под государственный контроль, а также споры относительно прав собственности на них. В данном вопросе необходимо учитывать одно принципиальное различие. Если земельный участок является государственной собственностью, а должностное лицо прежнего правительства, злоупотребив своими полномочиями, незаконно передало его в распоряжение частного лица, организации или религиозного учреждения, то возвращение такой земли по своей сути представляет собой правовой и административный вопрос. Сам по себе факт принадлежности соответствующего учреждения к определённому религиозному направлению не превращает подобные действия в проявление межрелигиозной вражды.

В период прежних правительств Афганистана существовали серьёзные проблемы, связанные с незаконным захватом государственных земель, их неправомерным распределением и передачей государственной собственности влиятельными лицами. По этой причине любые меры по возвращению государственных земель необходимо оценивать с учётом их правовой истории.

В то же время, если право собственности учреждения подтверждено нормами шариата и действующим законодательством, его защита также является необходимостью. Нельзя ставить под сомнение право собственности лишь на том основании, что учреждение было построено в определённый период или связано с конкретным мазхабом. Равным образом незаконный захват государственной земли не становится законным только потому, что на ней было построено религиозное или конфессиональное учреждение. В обоих случаях основанием для принятия решения должны служить документы о праве собственности, правовой статус объекта и принципы шариата.

Согласно исламскому шариату, неправомерное лишение человека или учреждения законного права собственности недопустимо. Посланник Аллаха (мир ему и благословение Аллаха) сказал:

«مَنِ اقْتَطَعَ شِبْرًا مِنَ الْأَرْضِ ظُلْمًا، طَوَّقَهُ اللّٰهُ إِيَّاهُ يَوْمَ الْقِيَامَةِ مِنْ سَبْعِ أَرَضِينَ»

«Тот, кто несправедливо присвоит себе хотя бы пядь земли, в День воскресения Аллах обовьёт его шею этой землёй из семи земель». (Сахих аль-Бухари, 2453; Сахих Муслим, 1612).

Этот хадис свидетельствует о тяжести греха незаконного захвата земли и его последствиях. В соответствии с тем же принципом незаконное присвоение государственной земли является основанием для привлечения виновных к ответственности, как и неправомерное изъятие законной собственности частного лица или религиозного учреждения. Поэтому, если действительно установлено, что религиозное учреждение незаконно построено на государственной земле, в отношении него могут быть приняты предусмотренные законом меры. Однако если его право собственности подтверждено нормами шариата и законом, неправомерная конфискация такой собственности также недопустима.

Государственный порядок, религиозное многообразие и необходимость справедливости
Прочный мир и религиозное согласие в Афганистане могут укрепляться лишь при условии, что все миролюбивые граждане будут уверены: защита их жизни, имущества и законной религиозной деятельности не зависит от их принадлежности к тому или иному правовому мазхабу или религиозному направлению. Религиозную политику государства нельзя оценивать исключительно по правовой основе его судебной системы. Необходимо также учитывать, как на практике относятся к представителям различных религиозных направлений и насколько надёжно защищаются их законные права.

Все приведённые события и свидетельства ясно показывают, что неправильно представлять терроризм ИГИЛ как угрозу, направленную исключительно против одной религиозной или конфессиональной группы, поскольку жертвами нападений этой организации становились учёные, религиозные деятели и обычные мусульмане, принадлежащие к различным религиозным течениям. Точно так же присягу саляфитских учёных ИЭА, отношения государственных должностных лиц с шиитами и правовые споры вокруг религиозных учреждений не следует оценивать исключительно с одной точки зрения. Каждый из этих вопросов имеет собственную предысторию, специфику и доказательную базу, и справедливый вывод по нему можно сделать только с учётом всех этих обстоятельств.
Поэтому как возложение ответственности за преступления ИГИЛ на целый мазхаб, так и объявление любых разногласий и жалоб проявлением религиозных гонений без предварительного расследования противоречат принципам научной объективности и шариатской справедливости. Правильный подход заключается в том, чтобы признавать несправедливость там, где она доказана, а там, где обвинение не имеет под собой оснований, разъяснять истину, опираясь на достоверные свидетельства. Именно такой принцип не позволяет превращать религиозные разногласия в инструмент политической пропаганды и способствует обеспечению справедливого отношения ко всем сторонам.

Exit mobile version