Сайфуддин
В нынешнюю эпоху, когда мир постепенно выходит из-под власти однополярной системы, мы становимся свидетелями политических процессов, которые серьёзно поставили под сомнение логику высокомерия и господства, особенно западного мира и, в частности, Соединённых Штатов с их фараоноподобной позицией. Эта логика, основанная на военной силе, экономических санкциях и вмешательстве во внутренние дела других народов, сегодня утрачивает свою действенность перед лицом беспрецедентного сопротивления народов региона.
В этом контексте последние часы срока, установленного президентом США для Ирана, завершились тем, что можно назвать унизительным поражением. Угрозы, которые уже породили разговоры о крупных переменах в регионе, вновь были втянуты в водоворот дипломатических манёвров и изменений.
Эта ситуация не только потускнила образ высокомерной, фараоноподобной Америки, но и поставила на глобальном уровне важный вопрос: имеют ли жёсткие ультиматумы сегодня реальную силу, или же они уже стали лишь началом очередного цикла, который в конечном итоге заканчивается словами, а не действиями?
История иранского народа за последние несколько десятилетий показывает, что противостояние внешнему давлению и суровым санкциям, это не просто лозунг, а живая реальность. Несмотря на неоднократные попытки Соединённых Штатов ослабить экономику Ирана и сломить его волю, этот народ сумел сохранить свою политическую независимость и национальную гордость. Он продемонстрировал, что «логика давления» не действует на народ, воспитанный мужеством и сопротивлением.
Подход Соединённых Штатов, основанный на политическом давлении и претензиях на господство, утратил свою прежнюю силу. Они стремятся навязать свою волю другим, однако иранский народ ясно дал понять, что судьба мира решается не только в стенах Белого дома.
Что касается продолжающейся напряжённости на Ближнем Востоке, то Исламский Эмират Афганистан, как ответственная и независимая система, последовательно подчёркивает, что региональные проблемы должны решаться посредством диалога и взаимного уважения, а не под влиянием иностранных держав. Эта позиция, направленная на поддержку стабильности между соседними странами и отвергающая раскольническую политику, навязываемую Западом, отражает по-настоящему независимый и принципиальный подход.
С другой стороны, в противоположность независимым позициям Ирана и Афганистана, пакистанский режим, находящийся под влиянием военных кругов, по всей видимости, оказался в кризисе, корни которого уходят в прокси-политику.
Ярким примером стали недавние действия премьер-министра Шахбаза Шарифа, особенно один его твит, который сначала был опубликован в бессознательной, почти механически продиктованной форме, а затем поспешно исправлен в соответствии с внешними указаниями.
Этот инцидент ясно показал, что политический курс страны формируется не в Исламабаде, а в других столицах.
Подобная «сценарная политика» фактически означает утрату национальной независимости.
То, как пакистанский режим, находящийся под влиянием военных, управляет политическими поворотами и жертвует национальными интересами ради удовлетворения могущественных внешних сил, сегодня подвергается широкой критике по всему региону. Это рассматривается как очевидное свидетельство провала прокси-политики.
