Часть 27
Харис Убайда
По городам и провинциям назревали мятежи, и султан Мехмед Завоеватель собственными глазами наблюдал это волнение. Уловив исторический момент, он собрал все силы, чтобы достичь цели, ускользавшей от многих поколений до него: овладеть Константинополем сердцем Византии. Захват этого города должен был не только увековечить его имя в истории, но и уничтожить один из главных оплотов крестоносного движения, крепость, веками строившую козни против ислама.
Однако для Мехмеда завоевание имело смысл, выходящий далеко за рамки военной славы. Смирив христианский мир в целом и Византию в частности, он стремился превратить Константинополь в столицу Османского государства и осуществить замысел, к которому стремились, но так и не смогли прийти прежние мусульманские полководцы.
Завоевание Константинополя
Константинополь был одним из величайших городов мира. Основанный в 330 году н. э. императором Константином, он вскоре достиг такой славы, что о нём говорили: если бы весь мир был единым царством, Константинополь заслуживал бы быть его столицей.
С момента своего основания город стал оплотом византийской власти, одним из крупнейших и великолепнейших центров своей эпохи. Когда мусульмане вступили в противостояние с Византией, Константинополь приобрёл исключительное значение. Пророк Мухаммад (мир ему и благословение Аллаха), предвидя его судьбу, неоднократно возвещал своим сподвижникам (да будет доволен ими Аллах) радостную весть о его грядущем завоевании.
Во время знаменитой битвы при Рве он вновь предсказал эту победу, вдохновляя халифов и военачальников последующих поколений стремиться к её осуществлению.
Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал:
«Вы непременно завоюете Константинополь. Прекрасен будет тот повелитель, который поведёт это войско, и прекрасно будет то войско, которое совершит это».
Начиная со времён халифа Му‘авии (да будет доволен им Аллах), Константинополь стал центральной целью мусульманских армий. Первая попытка, предпринятая в 24 году хиджры, окончилась неудачей, как и последующие походы в его правление.
Омейяды возобновили усилия, предприняв один из самых грандиозных штурмов в 98 году хиджры при халифе Сулаймане ибн Абд аль-Малике. Но и эта великая кампания не достигла успеха. Борьба продолжалась и в раннюю эпоху Аббасидов, когда серия наступлений сотрясала Византийскую империю, но так и не смогла прорвать мощные укрепления Константинополя.
Хотя сам город оставался непокорённым, постоянное давление ослабляло Византию. Её внутреннее равновесие пошатнулось, особенно во времена халифа Харуна ар-Рашида, когда в 190 году хиджры новый удар нанёс империи тяжёлую рану и поколебал её уверенность в себе.
